Александр Лукашенко описал, какой видит «большую сделку» с США. Освобождение политзаключённых и отмена санкций он считает лишь второстепенной частью переговоров. Ради чего Минск на самом деле готов торговаться с Дональдом Трампом?
В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском канале RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Мы не только обычные люди, которые хотят пообщаться и познакомиться, мы ещё и главы государств, поэтому встреча должна быть тщательно подготовлена».
Какие именно ожидания Лукашенко связывает с возможным соглашением с Вашингтоном, эксперты объяснили в беседе с политическими обозревателями.
«Политзаключённые и санкции — это мелочи»
Лукашенко рассчитывает, что к предполагаемой «большой сделке» между Беларусью и США будет заранее подготовлено отдельное соглашение. По его словам, визит в США не должен выглядеть как встреча «вассала с императором»: это, по его замыслу, должна быть беседа равноправных партнёров, в ходе которой будут учтены интересы и Вашингтона, и Минска.
Он отвергает представление о том, что единственная цель американской стороны — добиваться освобождения всех белорусских политзаключённых в обмен на отмену санкций. По утверждению Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а круг вопросов, подлежащих урегулированию, гораздо шире — именно он и должен стать содержанием «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
По оценке бывшего дипломата, возглавляющего Агентство евроатлантического сотрудничества, Валерия Ковалевского, возможная поездка Лукашенко в США имеет для него исключительное значение: это мог бы стать высший пункт его политической биографии. Никогда за время его правления не проходили полномасштабные переговоры с действующим президентом США в таком формате.
Ковалевский отмечает, что возможный диалог Лукашенко и Трампа важно рассматривать на фоне нынешнего положения Беларуси. По его словам, сохраняются риски для суверенитета и независимости страны, продолжается война в регионе, а Москва может попытаться втянуть Минск в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. В этих условиях Лукашенко стремится использовать визит в США для защиты собственных интересов, прежде всего — сохранения личной власти, что, однако, требует одновременно заботиться и об укреплении белорусского суверенитета.
Политолог Валерий Карбалевич считает, что для Лукашенко важен весь возможный пакет договорённостей — от отмены американских санкций до крупных коммерческих соглашений, включая сделки по белорусскому калию. Расчёт, по его словам, состоит в том, чтобы, опираясь на такие договорённости с Вашингтоном, постепенно ослабить влияние и жёсткость европейских санкций и, прежде всего, восстановить доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шёл основной экспорт белорусских калийных удобрений. Кроме того, для Минска критично важно прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении и добиться де‑факто признания Лукашенко со стороны государств Запада.
Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что обсуждаемая «большая сделка» может охватывать весь спектр шагов по нормализации отношений. Речь может идти о возвращении посла США в Беларусь, восстановлении прямого авиасообщения и запуске новых экономических проектов. По его мнению, Лукашенко заинтересован в американских инвестициях и рассчитывает, начав с обмена освобождения политзаключённых на снятие санкций, выйти на гораздо более масштабные экономические договорённости.
Торопится ли Лукашенко с соглашением?
Закулисные контакты белорусских властей с администрацией Дональда Трампа продолжаются уже больше года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, а США отменили часть ограничений в отношении белорусских калийных удобрений, авиакомпании «Белавиа», ряда банков и Министерства финансов. Санкции Евросоюза при этом сохраняются. Всёобъемлющая «большая сделка», при которой были бы освобождены все политзаключённые, пока достигнута не была.
По словам Карбалевича, сейчас трудно однозначно сказать, кто именно тормозит процесс. Переговоры ведутся максимально закрыто. Эксперт предполагает, что в случае более решительных шагов Минска по освобождению заключённых переговоры могли бы заметно ускориться.
Ковалевский считает, что ближайшие месяцы — критически важное окно, в течение которого Лукашенко стоило бы довести переговоры до результата. Это обусловлено, в частности, внутриполитической ситуацией в США и подготовкой к очередным выборам в Конгресс. Когда начнётся наиболее активная стадия американской кампании, у Трампа и его команды будет значительно меньше времени для белорусской повестки. При этом бывший дипломат подчёркивает: успех сделки зависит и от готовности Лукашенко и его окружения идти на компромиссы.
Фридман добавляет, что Лукашенко осознаёт: диалог с ним в Вашингтоне во многом рассматривают сквозь призму украинского урегулирования и возможной полезности Минска в этом контексте. Международная обстановка меняется настолько быстро, что любая договорённость может быть перечёркнута новыми кризисами — от войны на Ближнем Востоке до очередных витков напряжённости в отношениях США с Китаем или Россией. В такой ситуации, по мнению эксперта, для Лукашенко откладывать подписание соглашения рискованно, и он заинтересован в том, чтобы ускорить процесс.
Ожидает ли Лукашенко гарантий безопасности от США?
Карбалевич полагает, что Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» гораздо более широкий комплекс вопросов, чем просто снятие санкций. Среди прочего, его могут интересовать неформальные гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу таких лидеров, как Николас Мадуро в Венесуэле или высшее руководство Ирана, оказавшееся под жёстким давлением Вашингтона.
Политолог напоминает, что американская администрация не раз демонстрировала готовность к крайне жёстким действиям, если считает поставленную задачу принципиальной. Вероятность того, что Лукашенко окажется в положении Мадуро, с его точки зрения, невелика, но страх перед подобным сценарием силён. Не случайно, отмечает он, специальный представитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске говорил, что Лукашенко серьёзно напуган событиями в Венесуэле и Иране — таковы были его личные впечатления от беседы.
Ковалевский, в свою очередь, считает, что говорить о каких‑либо гарантиях со стороны США пока преждевременно. Он подчёркивает, что Лукашенко по‑прежнему тесно связан с Москвой, и Вашингтон вряд ли готов брать на себя ответственность за его безопасность. Поэтому ожидания Минска в этом направлении могут оказаться чрезмерно завышенными.
Тем не менее эксперт не исключает, что в более отдалённой перспективе, если крупная сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, продвигающие стороны к нормализации отношений, разговор о гарантиях в том или ином виде может возникнуть. При этом, добавляет он, российское руководство вряд ли захочет уступить Вашингтону роль главного гаранта безопасности Лукашенко.
