Алексей Соколов в последнем слове заявил, что сотрудники ГУФСИН по Свердловской области несколько месяцев проводили «оперативно‑разведывательные действия», направленные на его устранение, и подробно рассказал о случаях пыток в пенитенциарной системе региона.
«Наше государство не имеет чёрного и белого. Оно разноцветное. И есть и должностные лица, которые отстаивают интересы людей. Но есть толика тех, кто эту деятельность направляет на свой интерес, и порой он корыстный. ГУФСИН по Свердловской области несколько месяцев проводила оперативно‑разведывательные действия, чтобы устранить правозащитника Соколова.»
Он сообщил, что при обыске его избили и вновь подчеркнул: сотрудники пенитенциарной системы отрицали факты пыток, но по ряду эпизодов суды признали вину отдельных исполнителей.
Соколов рассказал о систематическом вымогании «дани» в ИК‑54 и о сексуальном насилии, которое, по его словам, координировал Рафик Зиннатуллин. По словам выступающего, этот человек и несколько заключённых были осуждены за совершённые преступления.
Он также указал на ИК‑2, где, по его словам, пытки были поставлены на поток: прокуратура, по словам выступающего, зафиксировала выбивание показаний и осуждение причастных лиц, несмотря на ранее отрицательные заявления ведомства.
Соколов рассказал о звонке из детского дома Нижнего Тагила: по его словам, воспитанников свозили в лечебно‑исправительное учреждение, где люди были обнаружены пристёгнутыми наручниками, а один из них — повешенным.
Описывая ситуацию в женской колонии ИК‑16, он заявил, что за несколько лет там умерли десятки заключённых; в поддержку этого он сослался на письмо врача инфекционного отделения, где говорилось о доставке людей в агональном состоянии.
«Мне неоднократно предлагали уехать из страны. Но я не уеду — если уедут все, кто будет бороться с произволом? Я знал, что меня посадят.»
В завершение Соколов отметил, что Рафик Зиннатуллин сначала был приговорён к 8,5 годам, а затем ещё на 3 года за организацию пыток.
