Слёзы благодарности и растущее раздражение: как интернет‑звёзды обращаются к Путину на фоне блокировок

С началом блокировок сначала WhatsApp, а затем и Telegram, с участившимися отключениями интернета в целом — причём эти меры ударили не по отдельным «неблагонадёжным» группам, а практически по всей стране — недовольство политическим руководством стало нарастать особенно быстро. Обозлёнными оказываются уже не только вынужденно лояльные, но и вчерашние убеждённые сторонники власти, которые ещё недавно восхваляли президента, а сегодня называют его военным преступником и «случайным человеком во власти».

Обычная госпропаганда и её бесконечные ответвления уже не перекрывают это раздражение. В воздухе чувствуется заметная растерянность.

И в этот момент на сцену выходят звёзды запрещённого в России Instagram* с многомиллионной аудиторией.

Первой «от лица народа» выступила много лет живущая в Монако блогер Виктория Боня, у которой более 12 млн подписчиков. Она записала 18‑минутное обращение к президенту. Начала с утверждения, что его боятся все: и «народ», и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычным народом огромная толстая стена». Затем блогерка прошлась по самым острым темам российской повестки: от наводнения в Дагестане и поправок к закону, позволяющему уничтожать животных из Красной книги «во времена вашего правления», до массового уничтожения скота в Новосибирске и до блокировок интернета.

Эта речь была, конечно, «за здравие», а не «за упокой»: с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков», воюющих на фронтах, признаниями в любви к России и её народу. Появление стены между президентом и гражданами Боня объяснила тем, что до него якобы просто не доходит правда: в интернете он не сидит, а информацию получает на бумаге от посредников. Инстаграм‑звезда даже предложила ему, который сам в сети не бывает, создать некую соцсеть для прямых обращений граждан. (Для примера сразу напрашивается название «Правда» по аналогии с западными политическими платформами.)

Гораздо надёжнее, конечно, выглядел бы старый способ: поставить столик у Боровицких ворот Кремля и разрешить всем жалобщикам и визионерам с проектами «улучшения всего на свете» складывать на него письма. Прикрепить к столику гвардейского офицера с ружьём, чтобы недруги не растащили «народную боль». Тогда президент мог бы каждый день останавливаться у этого стола и лично забирать корреспонденцию.

Главная мысль Бони проста: стену между народом и «дорогим гарантом», которую возвели всевозможные «слуги» в лице депутатов и прочих вельмож, необходимо срочно разрушать, иначе «будет плохо».

Почти сразу же нашлась и «поддержка» — ещё одна инстаграм‑блогерка Айза. Она тоже говорит, что любит Россию и её народ, и тоже делает это из‑за границы. В своём обращении Айза фактически по пунктам повторяет тезисы Бони: и про «правду», которая не доходит до верховного руководства, и про «зажравшихся депутатов» с миллиардами и иностранными паспортами, и про отечественный мессенджер «Мах», который она якобы скачала, чтобы общаться с родителями, оставшимися в России. «Нужно просто сделать его хорошим», считает блогерка, — чтобы он заменил россиянам Instagram и Telegram.

Точку в этом патриотическом интернет‑монологе попыталась поставить телеведущая Катя Гордон — уже из самой Москвы. Она без экивоков заявила, что пока президент «отвлечён на решение внешнеэкономических и политических задач», в России против него действует некая группа, нацеленная на подрыв доверия к первому лицу, чтобы «несчастный и обездоленный народ вышел на улицу». Всё это, по её версии, — провокация перед выборами в Госдуму, а президент и спецслужбы должны «обратить на это внимание» и заняться «пятой колонной» внутри страны.

На видео Бони, собравшее, по разным оценкам, более 23 млн просмотров, в Кремле отреагировали довольно быстро. Пресс‑секретарь президента заявил, что по перечисленным в ролике проблемам уже ведётся «большая работа», в которую вовлечено «значительное количество людей», и что всё это «не оставлено без внимания». Узнав об этой реакции, счастливая Боня записала новый ролик — на этот раз вся в слезах. Она умоляла «не приплетать» её к каким бы то ни было оппозиционным медиа, анализировавшим её обращение, уверяя, что она «не с ними, а с народом и внутри народа».

Сидя в кадре в красной футболке, напоминающей турецкий флаг, Боня, рыдая, благодарит и пресс‑секретаря, и президента. Воздевая руки вверх, она восклицает: «Спасибо, Господи!», а затем демонстративно прижимает руки к груди. На фоне этой бурной, почти религиозной экзальтации любые жесты западных миллиардеров, изображающих «искренность от сердца к солнцу», кажутся дешёвой провинциальной постановкой.

Эксперты, журналисты и активная часть сетевой аудитории наперебой предлагают объяснения происходящего. Одни видят в этом отражение подковёрной борьбы элит, которым надоел лидер, добравшийся даже до их привилегий. Другие считают случившееся попыткой администрации власти спустить пар народного недовольства через инстаграм‑свисток, разыграв старую карту про «плохих бояр и хорошего царя». Третьи верят в личную инициативу блогеров. Четвёртые традиционно обвиняют во всём Запад, «раскачивающий лодку», и объявляют Боню «новым Навальным», упрекая её в стремлении устроить в России майдан.

Какой бы сценарий ни оказался ближе к истине, для президента все они плохи. В сухом остатке они фиксируют одно: раздражение растёт уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года власть ставила эксперименты над населением, ясно давая понять, что пока этот человек у руля, нормальной жизни в России не будет, а вместо неё будет тот ад, который он пожелает сконструировать. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кто оказался пушечным мясом, и вернувшиеся убийцы в роли «новой элиты». Тюрьмы за любую антивоенную активность и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Население какое‑то время старательно делало вид, что «понимает» и всё терпит. Но терпение начало заканчиваться, когда дело дошло до самого базового — коммуникаций. Интернет, мессенджеры и соцсети — это уже не развлечение, а среда существования. Политику, мыслящему советскими категориями об информационных потоках, трудно принять, что для миллионов людей это вопрос выживания, а не только потребления новостей.

В одном с Боней не поспоришь: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли президент? На какое‑то время — возможно. Агентство Bloomberg со ссылкой на источники пишет, что власти решили повременить с самыми жёсткими блокировками интернета и Telegram. Однако одновременно сообщается о дополнительном вливании 12 млрд рублей в структуру, отвечающую за цензуру и блокировки в сети. Любое послабление в такой конфигурации будет не стратегическим разворотом, а всего лишь тактическим манёвром.

Мы уже видели, как власть делала шаг назад лишь для того, чтобы затем ещё сильнее закрутить гайки. Это в её стиле, который поздно менять: точка невозврата пройдена, отступать некуда. Альтернатива нынешнему кабинету — или международный трибунал, или куда менее почётная перспектива.

И напоследок стоит обратиться уже к самой Виктории Боне. Уважаемая Виктория, во «времена правления» Путина помимо краснокнижных животных уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — тех самых представителей народа, которого вы так горячо любите из далёкого Монако. И делает это лично тот самый политик, чьё имя вы произносите в истерическом религиозном восторге. Стоит вспомнить об этом, когда вы в очередной раз будете в слезах сочинять ему новую челобитную.

* Организация Meta и принадлежащие ей соцсети признаны экстремистскими и запрещены на территории РФ.