События минувших выходных вокруг Ормузского пролива — резкое закрытие судоходства, затем попытка частичного открытия, обернувшаяся сбоем, — ещё раз показали, что будущее этого критически важного маршрута поставок нефти и газа остаётся неопределённым. Уже сейчас ясно: даже после достижения мирных договорённостей возвращение к прежним объёмам перевозок займёт не недели, а многие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов, моряков предупредили о закрытии прохода, хотя незадолго до этого власти страны объявляли об открытии маршрута. Позднее США задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас вопреки ограничениям. Спутниковые данные к середине понедельника показывали, что через Ормузский пролив прошли лишь три танкера.
Фактическая блокировка пролива началась после совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение через Ормуз — коридор, через который обычно проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, — практически остановилось.
Последствия для энергетического рынка оказались быстрыми и жёсткими. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки оказались заблокированы в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать месторождения, НПЗ и газовые заводы, что нанесло серьёзный удар по экономикам целого ряда стран от Азии до Европы.
Вооружённый конфликт привёл и к долгосрочным повреждениям энергетической инфраструктуры региона, а также осложнил дипломатические отношения между государствами Персидского залива и их ключевыми партнёрами.
Как будет восстанавливаться транзит через Ормуз
Скорость нормализации ситуации зависит не только от хода политических переговоров между Вашингтоном и Тегераном. Важнейшую роль сыграют логистика, доступность страхования для судоходных компаний, уровень фрахтовых ставок и готовность судовладельцев работать в условиях повышенного риска.
Первыми акваторию Персидского залива покинут примерно 260 судов, уже загруженных там нефтью и СПГ. На их борту, по оценкам Kpler, находится около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн сжиженного природного газа.
Основная часть этих объёмов, как и прежде, будет направлена в азиатские страны: на этот регион традиционно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок СПГ. По мере освобождения судов к терминалам региона начнут заходить более 300 пустых танкеров, которые сейчас простаивают в Оманском заливе. Они будут следовать, в частности, к таким ключевым пунктам погрузки, как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Первая задача этих судов — разгрузить прибрежные хранилища, заполнившиеся в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что соответствует примерно 20 суткам добычи. При такой переполненности складов у производителей практически нет возможности нарастить добычу до восстановления стабильного экспорта.
Даже после открытия маршрута логистика танкерных перевозок будет ограничивать скорость восстановления экспортных потоков. Круговой рейс с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает порядка 20 дней, а рейсы в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Ситуацию осложняет и возможная нехватка самих танкеров: значительная часть флота была переориентирована на перевозку нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, а такие рейсы длятся до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам аналитиков, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров крупным производителям нефти и газа в странах Персидского залива придётся перезапускать добычу на месторождениях и работу нефтеперерабатывающих заводов, остановленных во время боевых действий.
Это потребует сложной координации и возврата тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, которые были эвакуированы из зоны риска. Темпы восстановления производства будут зависеть и от доступных мощностей хранения на прибрежных терминалах. В итоге формируется замкнутая взаимозависимость: без нормальной работы портов сложно увеличить добычу, а без роста добычи не будет достаточного объёма для устойчивой загрузки танкеров.
По оценкам МЭА, примерно половина нефтегазовых месторождений региона сохраняет достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенные объёмы добычи примерно за две недели. Около трети месторождений смогут приблизиться к прежнему уровню производства в течение полутора месяцев — при условии безопасности в акватории и восстановления разрушенных логистических цепочек.
Оставшиеся примерно 20% объектов, обеспечивающих добычу эквивалента 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, столкнулись с серьёзными техническими проблемами. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с энергоснабжением потребуют для возвращения к прежним объёмам долгих месяцев ремонтных и восстановительных работ.
Повреждённая инфраструктура и долгий путь к нормализации
Значительный ущерб нанесён крупным энергетическим объектам. На примере гигантского СПГ‑терминала Рас‑Лаффан в Катаре видно, насколько масштабными могут быть последствия: около 17% его мощностей выведено из строя, а восстановление может растянуться до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, по мнению экспертов, уже могут так и не вернуться к прежним объёмам добычи.
Часть выпавших объёмов в перспективе возможно компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс потребует как минимум года и будет реализуем только при устойчивом мире и надёжной безопасности для персонала и инфраструктуры.
Когда скопление танкеров в акватории сойдёт на нет, а добыча стабилизируется, экспортеры нефти и газа в Ираке и Кувейте смогут постепенно отменять режим форс‑мажора в контрактах — положения, позволяющие временно прекращать поставки из‑за неконтролируемых обстоятельств, таких как война или блокада портов.
Эксперты подчёркивают: даже при самом благоприятном сценарии — если мирные переговоры дадут устойчивый результат, не произойдёт новых вспышек насилия и масштаб разрушений инфраструктуры не окажется выше текущих оценок — вернуться к довоенным масштабам работы Ормузского пролива и нефтегазовой отрасли региона в целом в ближайшие годы будет крайне сложно.
