В Петербурге начался суд над пенсионеркой из Сыктывкара по делу о финансировании террористической организации
В 1‑м Западном окружном военном суде Санкт‑Петербурга судья Алексей Ольмезов приступил к рассмотрению дела 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалевой, обвиняемой в финансировании террористической организации (часть 1.1 статьи 205.1 УК РФ).
Машкалева находится в СИЗО с 16 января. На заседании она участвовала по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Обвинение: 24 перевода через DonationAlerts
Согласно оглашённому в суде обвинительному заключению, которое зачитала прокурор Анна Говера, с 2021 по 2024 год Машкалева через сервис DonationAlerts сделала 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее эта структура действовала под названием «Артподготовка», признанная в 2020 году террористической организацией. Обвиняемая вину не признаёт.
В материалах дела указано, что в рамках оперативно‑разыскных мероприятий оперуполномоченный изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и зафиксировал публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Это не единственное уголовное дело, связанное с переводами в адрес Вячеслава Мальцева через DonationAlerts.
Родные отказались от показаний
В суде выступили мать обвиняемой Тамара Можегова и сын Константин Тумаланов. Оба заявили об отказе от показаний, которые давали против Машкалевой на стадии следствия, и также отказались давать новые показания в судебном заседании.
При оглашении протокола допроса Можеговой прокурор зачитала, что там фигурируют упоминания о «склочном характере» дочери и её оппозиционных взглядах: поддержке ФБК, участии в протестах против мусорного полигона в Шиесе, а также «влиянии» Вячеслава Мальцева. В протоколе указано, что Машкалева называла действия России в Украине оккупацией и поддерживала связь с родственниками из Запорожья. Мать также рассказывала следствию, что дочь однажды принесла домой мачете, а после появления в подъезде надписи «Слава Украине!» подозревала в этом именно её.
На заседании Можегова заявила, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в её квартиру. По словам самой Машкалевой, следователь по фамилии Бахмутова фактически вынудила мать подписать протокол, а Можегова якобы даже не знает слова «Шиес».
«Оговорил мать»: позиция сына и объяснения обвиняемой
Сын Машкалевой Константин на следствии также рассказывал о «протестных и революционных» взглядах матери, её контактах с украинскими родственниками и интересе к холодному оружию. В его показаниях упоминался телефон, якобы спрятанный в квартире в нише дивана и завернутый в одежду.
В суде он пояснил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».
Машкалева подтвердила, что отношения с родственниками у неё сложные, а коллекция ножей — давнее хобби, «не имеющее отношения к делу». По её словам, после начала боевых действий она утратила связь с семьёй на Украине.
