Власти усиливают репрессии против ЛГБТ‑активистов по всей России

Рост запретов и уголовных преследований

В последние месяцы российские суды признали экстремистскими и запретили на территории страны ряд ЛГБТ‑инициатив, в том числе организации и проекты, оказывавшие правовую, психологическую и общественную поддержку квир‑сообществу. За короткий период под запрет попали несколько организаций в разных регионах; ещё по некоторым делам продолжаются суды.

Кого уже признали экстремистами

• Ярославский областной суд запретил движение «Каллисто»; в постановлении говорилось об угрозе «традиционным семейным ценностям». Правозащитники указывают, что часть оснований связана с критикой законопроектов и с общественной деятельностью против дискриминации.
• Суд в Санкт‑Петербурге признал экстремистской «Российскую ЛГБТ‑сеть», отмечая претензии к правозащитной деятельности и представлению данных о нарушениях прав человека в международные инстанции.
• В Орле был запрещён медиапроект «Парни+», в Москве суд признал экстремистским Московский комьюнити‑центр для ЛГБТ+, а суд Самары запретил организацию «Ирида».
• В начале марта в Санкт‑Петербурге запретили группу «Выход», а в Свердловской области суд признал экстремистским «Ресурсный центр для ЛГБТ», оказывавший помощь в Уральском регионе.

Дела на рассмотрении

В середине марта в отношении инициативной группы «Центр Т», помогающей транслюдям, подан иск о признании экстремистской организацией; аналогичный иск направлен к новосибирскому сообществу T9 NSK, которое занималось поддержкой трансгендерных людей и их семей. Сайт и страницы T9 NSK уже недоступны, что указывает на фактическую приостановку работы проекта до завершения судов.

Контекст и предыстория

Ранее, в ноябре 2023 года, Верховный суд РФ запретил несуществующее «Международное ЛГБТ‑движение» и признал его экстремистским. Нынешняя волна запретов охватывает как давно действующие сообщества, так и более недавно созданные инициативы, многие из которых занимались правозащитной деятельностью и поддержкой уязвимых людей.

Правозащитники отмечают, что официальные формулировки обвинений часто связаны с формулировками о «подрыве духовно‑нравственных ценностей», тогда как активисты указывали на свою работу по защите прав и предоставлению помощи.