«Как будто нас отрезали»: как люди по всему миру пытаются говорить с близкими в России через блокировки и запреты

На этой неделе людей из разных стран попросили рассказать, как im удается оставаться на связи с родными и близкими в России. Особенно с теми, кому сложно установить VPN или прокси. Выяснилось, что многие по‑прежнему полагаются на телеграм и вотсап — или на нестабильность ограничений, из‑за которой эти мессенджеры то работают, то исчезают. Остальные пробуют российские сервисы или менее популярные иностранные приложения, которые еще не заблокированы, но качество связи там часто оставляет желать лучшего. Вот что они рассказали.

Осторожно: в цитатах ниже есть ненормативная лексика.

Иван, Бельгия

Созваниваемся через социальную сеть, иногда помогает личный прокси для телеграма, который я настроил и раздал родственникам. Пока удается пользоваться.

Анонимный читатель, Германия

Практически невозможно дозвониться до 87‑летней мамы. Остался один незаблокированный вариант — мессенджер Max, но и он не всегда выручает: мама плохо слышит звонки и не всегда понимает, как их принять. Родственники приходят в гости, «чайку попить», но помочь с настройкой связи некому.

Каждый раз мне приходится брать отпуск, открывать визу, лететь за тысячи евро через Турцию (если вдруг аэропорт не закрыт), чтобы настроить очередное приложение, которое через пару недель перестает работать. Забрать маму в Германию я не могу — местные законы это запрещают. Вернуться жить в Россию тоже не могу: я больше не гражданин этой страны и у меня здесь последняя работа в жизни, бросить ее нельзя.

Павел, Польша

Особых проблем нет. Для связи отлично работает Teams.

Андрей, Армения

Вообще не сталкиваюсь со сложностями. С родителями общаюсь по обычному телефону, никто мне не мешает разговаривать с близкими. Действия российских властей полностью поддерживаю.

Василий, Швеция

Звоню родным по телефону в роуминге. Минута — 79 рублей. Дорого, но это самый простой способ поговорить с пожилыми родственниками. С друзьями общаемся через VK — нейтральные разговоры без деталей. Если нужно обсудить что‑то откровенное, используем телеграм и вотсап с VPN. Но становится сложнее: многие теперь отключают VPN, потому что с ним уже нельзя войти во многие российские приложения.

Света, Израиль

Созваниваемся по вотсапу, но работает он отвратительно. Обычные звонки почти не проходят. Еще пользуемся imo — пока это спасает.

Наши родственники не жалуются, уверены, что все блокировки нужны «для безопасности от украинских дронов». Я им отвечаю: почему тогда у нас в Израиле интернет никто не закрывает, хотя по нам тоже летят ракеты и беспилотники? Ответа, разумеется, нет. Последний раз просто взорвалась, когда племянница предложила поставить российский Max, «и тогда общаться будет легко». Ну уж нет, хрен вам! Только контролируемого спецслужбами Max мне еще и не хватало.

Василий, Грузия

С отцом общаться очень трудно: он слепой, сам включать VPN или прокси не может. В итоге разговариваю с ним через телефон сестры, когда она приходит к нему.

Павел, Украина

Иногда получается созвониться через телеграм, но далеко не всегда. С матерью общаемся по FaceTime, и ей не всегда даже нужен VPN. Бабушка с дедушкой живут отдельно, не знаю их провайдера, поэтому пользуемся приложением imo — через него связь идет стабильнее.

Мила, Швеция

Связаться с отцом почти нереально: звонки через мессенджеры постоянно обрываются (и Max я ставить не собираюсь). Отец, к сожалению, не может пользоваться перепиской. Звоню по обычной линии с мобильного или через IP‑телефонию в приложении Mytello. Это дорого и неудобно. Даже звонки брату часто не проходят, потому что мобильный интернет у них периодически просто выключают, связь остается только по Wi‑Fi. Оба живут в Краснодаре.

Маша, Германия

С родителями переписываюсь исключительно через Teams, они боятся устанавливать VPN. Отец горячо поддерживает все блокировки, мама предпочитает переводить разговор. Друзья, у которых есть VPN, общаются в телеграме, как раньше. Среди знакомых айтишников в России VPN есть у всех.

Злит, что старшее поколение продолжает одобрять любые решения властей, какими бы абсурдными они ни были. Папа уверен, что и в Европе «все так же» — блокируют мессенджеры и сайты. Когда я пишу, что это не правда, он просто удаляет эти сообщения.

Алекс, Израиль

С теми немногими родственниками, у кого остался стационарный телефон, созваниваемся без проблем — в мой тариф включено время на такие звонки. Со всеми остальными приходится общаться через мессенджеры; VPN есть почти у всех. Самое тяжелое — с теми, у кого нет ни мессенджеров, ни VPN. На мобильный телефон дозвониться почти невозможно: связь обрывается сразу или попадаешь вообще на чужой номер.

Из‑за тех, кто возомнил, что может перекрыть людям связь с внешним миром, я не могу дозвониться к нескольким одиноким старикам. И еще одна мысль… В Непале не так давно попытка заблокировать соцсети вызвала массовые протесты и смену власти. Но Россия — не Непал.

Абрам, Великобритания

Приходится использовать «православные» средства общения: VK, «Яндекс Телемост». Раньше выручала SIP‑телефония одного из российских операторов, но и она исчезла, да и собеседницы, с которой я так разговаривал, уже нет.

Карен, Франция

Фактически мы больше не созваниваемся. Разговор стал такой же редкой и невероятной роскошью, как телефонный звонок за границу в конце прошлого века — шок и слезы.

Антон, Испания

Со многими близкими связаться крайне сложно. У самых родных установлены imo и BiP — они пока работают без VPN. FaceTime при включенном VPN тоже держит связь. Если у человека ничего этого нет, приходится просить знакомых позвонить ему и уговорить установить рабочий мессенджер.

Умид, Узбекистан

Пишу как мигрант. Сам я гражданин Узбекистана, с 17 лет (с 2013 года) жил с родителями в России. В 2024 году вернулся домой — из‑за всплеска ксенофобии, постоянного ощущения тревоги и общего ухудшения жизни: блокировки в интернете, рост цен, падение рубля и так далее. Родители все еще в России, но собираются вернуться в этом году. Раньше мы общались через телеграм.

Родители не умеют пользоваться VPN (я пытался их научить, но безуспешно), поэтому перешли на imo. Пока связь стабильная, если они подключены к домашнему Wi‑Fi. Обычные звонки и SMS невыгодны ни им, ни мне. Не представляю, что будем делать, если заблокируют и imo. У многих мигрантов из России та же проблема: с трудом поддерживают контакт с родными на родине.

Заодно скажу: очень много мигрантов из Узбекистана за последние два года массово возвращаются домой. Жить здесь стало легче, чем 10–15 лет назад; по уровню жизни крупные города страны уже мало уступают российским.

Алексей, Австралия

С мамой созваниваемся в Teams — его пока не заблокировали. В последний раз поговорить с бабушкой я не смог из‑за ограничений доступа к мессенджерам. Объяснить ей, как пользоваться VPN, было нереально: она с трудом просто нажимала на кнопку звонка.

Перед смертью бабушка пыталась дозвониться мне по вотсапу, но из‑за блокировок соединение так и не установилось. На следующий день мама написала, что бабушки не стало. Ненавижу всех этих чинуш, которые это устроили, включая «главного старика». Желаю им всего наихудшего.

Анна, Великобритания

С каждым месяцем связываться с родными все сложнее. Мы уже перепробовали китайские и корейские мессенджеры, но там постоянно обрывается связь, качество оставляет желать лучшего. Эмоций уже почти не осталось — только усталость. Все становится хуже, и конца этому не видно.

Станислав, Нидерланды

В Москве у меня живет бабушка, ей 85. Она одна, и ежедневное общение со мной важно и ей, и мне. Когда начались блокировки, я разместил заявку на сервисе бытовых услуг: «установить VPN пожилому человеку». На следующий день пришел молодой мастер, за 20 минут поставил один из платных VPN на телефон и планшет. Я оплатил подписку европейской картой, работа стоила 2500 рублей. Оформить такую услугу — несколько минут, а многие тратят больше времени на стенания в соцсетях.

Инна, Германия

В последний раз говорили по мобильному, до этого общались в телеграме. С одними родственниками связь прорвалась давно, с другими — совсем недавно. Остались только самые близкие, но созваниваемся мы все реже. Темы — только самые необходимые, без эмоций и длинных рассказов.

Из‑за действий властей в России я давно живу с постоянным чувством злости и шока, хотя уже не удивляюсь. Страна уверенно движется к модели, похожей на Северную Корею, только куда более опасной. Людей зомбируют, а те, кто понимает, что происходит, молчат и боятся. Боятся даже просто разговаривать с близкими из «недружественных» стран.

Валентина, Грузия

Для меня загадка, почему большинство людей до сих пор не знают про звонки по Wi‑Fi. Мы пользовались ими еще до войны, в поездках. У меня российская сим‑карта с недорогим тарифом, который позволяет звонить через Wi‑Fi: подключаюсь к любой сети в мире и звоню родителям как обычно, без доплаты за роуминг. В среднем кладу на счет тысячу–полторы рублей раз в несколько месяцев.

Может, это и к лучшему, что этот способ не очень известен — не хотелось бы, чтобы операторы его прикрыли. В условиях нестабильного интернета в России это удобно и надежно. У многих эмигрантов уже нет российских сим‑карт, но если в России есть родственники с доверенностью, можно оформить eSIM на их имя.

Анонимный читатель, Нидерланды

Мой папа живет в России и совершенно не разбирается в технике. Даже VPN установить не может. Созваниваемся через imo, но звонки часто не проходят.

Очень страшно думать, что скоро общаться будет просто невозможно. У меня нет российского гражданства, поехать к нему в гости очень сложно. Вся эта история буквально разрушает семьи. Еще несколько лет назад я даже представить такое не могла. Надеялась, что война закончится и все постепенно наладится, но, похоже, будет только хуже.

Светослав, Турция

В самом начале блокировок было очень неудобно: родственникам в России приходилось мучиться с VPN. Потом нашли альтернативы. В Турции есть местный аналог вотсапа — BiP, им можно пользоваться с любым номером, в том числе российским. Связь отличная, и аудио‑, и видеозвонки работают без VPN.

Если есть российская сим‑карта, можно звонить через Wi‑Fi — звонок идет через интернет, а до абонента в России доходит уже как обычный вызов по мобильной или даже на домашний номер. В приложении российского оператора связь по интернету работает по той же схеме: роуминг не включается, будто ты находишься дома и тратишь минуты из пакета. Как говорится, кто ищет — тот всегда найдет.

Никита, Канада

У меня две бабушки, но созвониться с ними вообще не получается. VPN они не умеют пользоваться, родители сейчас в Канаде, помочь практически некому. Даже мой двоюродный брат не может им дозвониться. По сути, только мои родители, у которых остались российские сим‑карты, могут звонить бабушкам напрямую из Канады.

Это пиздец. Бабушкам почти по 90 — 86 и 87 лет. Они уже много лет не видели своих внуков и правнуков, и теперь я понимаю, что, скорее всего, уже и не увидят. Я сижу и осознаю, что, возможно, никогда больше с ними не встречусь.

И ладно бы только это — я даже, блядь, не могу нормально с ними поговорить. Просто спросить, как дела, что у них на даче, обсудить какие‑то мелочи. Я не могу просто взять и позвонить. Раньше звонил раз–два в неделю, а теперь — уже 3–5 месяцев никак, с тех пор как вся эта хуйня началась.

Больше всего выбивает то, что мои бабушки прожили всю жизнь в этом сраном Советском Союзе, почти ничего не увидели. А теперь снова вот это. Очень обидно за старшее поколение. По сути, почти никто из них по‑настоящему не пожил — всю жизнь в каком‑то говне. И сейчас, блядь, наступило самое говнище.

Николай, Австралия

Родственники в России мне не звонят вообще. Это и дорого, и, как они считают, небезопасно. Моя племянница — известная актриса — прямо сказала: «Дядя Коль, ты живешь в недружественной стране и всем рассказываешь, как тебе хорошо с новым паспортом, как ты рад, что тебя больше не называют русским. Меня за это могут наказать, меня, как публичного человека, слушают круглосуточно. Так что лучше пока вообще не звони. Пожалей мое настоящее и будущее. А там, как ишак сдохнет — сам понимаешь, — все наладится, тогда и поговорим». Вот так. Ну и не буду звонить больше никогда. Ишак, может, скоро и сдохнет, но такая родня хуже врагов.

Я чувствую, как все дальше отдаляюсь от страны под названием Россия. И в каком‑то смысле это даже облегчение. И только одно себе никогда не прощу — что не сбежал из этого смрадного ада в двадцать лет.

Анастасия, Франция

У меня два основных способа связи.

1. Французский оператор Free Mobile дает тариф за 20 евро в месяц, с которым можно бесплатно звонить на любые стационарные телефоны в России.

2. Вторая сим‑карта в телефоне — российская. Я подключила возможность Wi‑Fi‑звонков на любые мобильные номера в России по тарифу МТС и плачу около 750 рублей в месяц.

Денис, Чехия

Мне важно именно видео — чтобы дед с бабушкой могли видеть внука. Какое‑то время мы созванивались через Zoom: они набирали меня в телеграме, а я создавал конференцию и присылал ссылку. Когда телеграм стал плохо дозваниваться, я сдался — купил отдельный телефон и поставил на него Max. Теперь разговариваем там. Но вот сегодня с приятелем общались по вотсапу — без видео, но слышно было довольно хорошо.

Вера, Болгария

Раньше созванивалась с мамой в телеграме, прошлой осенью научила ее пользоваться Zoom, но начались проблемы с мобильным интернетом и с самим телеграмом. Сейчас уже несколько месяцев звоню просто на мобильный — в роуминге, с российской сим‑карты. С остальными родственниками поддерживаю связь через телеграм (видимо, с VPN) и вайбер, но общаемся реже.

Все это ужасно выматывает. За четыре года мы привыкли постоянно адаптироваться к новым ограничениям, но это съедает силы. Родные тоже переживают, мы ищем обходные пути. Пока звонки «мобильный‑мобильный» кажутся наименее энергозатратным вариантом. Раньше с мамой могли говорить по часу, а теперь приходится считать деньги: за 15–20 минут списывается 300–500 рублей. Пока я получаю зарплату в рублях, это терпимо, но если уйду на европейскую работу, не знаю, как буду решать вопрос связи.

Марина, Словакия

Стало сложнее, но в какой‑то момент мне пришла в голову мысль: можно попробовать китайский мессенджер WeChat, который в России пока не блокируют. Там есть и аудио‑, и видеозвонки, и все работает без VPN. С его помощью я общаюсь только с мамой; друзей и дальше удается ловить в телеграме. У мамы VPN нет, но WeChat когда‑то давно установили по работе — он и выручил.

Юлия, Молдова

Отцу и тете звоню обычным звонком через Wi‑Fi — выходит недорого. С другими родственниками и друзьями приходится переписываться сразу во все мессенджеры и смотреть, где ответят, — тогда понятно, куда перезванивать. Сложнее всего с внучкой, ей пять лет, у нее должен быть ограниченный доступ к телефону. Раньше она могла сама позвонить или мы ей, а теперь приходится договариваться через ее маму, это сложно. Очень устала от необходимости преодолевать непонятные препятствия ради самых обычных вещей. Круг общения сузился до минимума, со знакомыми или бывшими коллегами просто так уже не созвонишься.

Айдар, ОАЭ

В моем случае все осложняется тем, что в ОАЭ многие приложения для аудио‑ и видеозвонков заблокированы уже много лет. Методы связи работают нестабильно: приложение, которое вчера работало отлично, завтра может тормозить или вообще не дозваниваться. Приходится постоянно менять сервисы. В основном это Google Meet, Zoom и местный botim. Раньше я пытался звонить родным по привычным вотсапу и телеграму через VPN, но связь дико лагала. В последнее время звонки по вотсапу через VPN идут лучше всего.

С бабушками и дедушками, которые со смартфонами на «вы», созваниваюсь по обычной связи. Здесь почти во всех тарифах можно взять вдвое меньше минут, зато использовать их и для местных, и для международных звонков. Я по телефону больше никому особо не звоню, так что этого хватает. Но сами тарифы очень дорогие: плачу почти те же суммы в дирхамах, что раньше платил в рублях, только один дирхам — это около 20 рублей.

Из‑за «защиты от мошенников» дозвониться становится сложнее, но полностью связь оборвалась только с одним дедушкой: я звоню бабушке, она берет трубку, разговаривает и потом уже передает её ему.

Заебало, конечно. Особенно когда и ежу понятно, что все это продавливается силовиками, чтобы проще было клеймить обычных людей врагами народа и сажать в тюрьмы. Похоже на попытку реализовать поговорку, где половина сидит, а вторая половина охраняет.

Всеволод, Испания

Самый доступный для меня способ — VoWiFi. Можно звонить на любой российский номер по домашнему тарифу, будто ты в России. Нужна только российская сим‑карта одного из операторов и телефон, поддерживающий эту функцию (почти все смартфоны на Android и iOS до 2022 года). На айфонах, выпущенных позже, Apple убрала VoWiFi для российских операторов — видимо, это сильно ударило по властям.

Еще используем «Яндекс Телемост» для видеосвязи с тещей. Я отдаю себе отчет, что и голосовая связь, и сервисы Яндекса полностью прозрачны для силовиков. Большинство друзей пока находят способы пользоваться телеграмом. Max устанавливать не собираюсь до последнего.

Российские приложения для Android, вроде Max и других, на практике работают как шпионские программы: следят, включен ли VPN, и анализируют почти все действия пользователя. Поэтому многие избегают их по максимуму.

Алексей, Казахстан

Как только начались разговоры о блокировке вотсапа, я заранее подготовил семью в России и перевел всех в Signal. Показал, как включать встроенный обход блокировок внутри приложения. И рад, что сделал это вовремя: сейчас для российских номеров появились ограничения, и SMS для регистрации зачастую просто не приходят.

Алексей, Франция

С родителями связи почти не осталось: они пожилые, с технологиями не дружат, поэтому теперь я только письма по электронной почте отправляю. С друзьями и родственниками помоложе еще можно найти способы созвониться, но это тоже непросто.

Все это варварство. Лишают пожилых родителей возможности хотя бы раз в месяц увидеть счастливые лица детей. Для них это был глоток воздуха: они живут вдвоем, дети разъехались, а теперь связи просто нет. Кому от этого лучше, кому легче? Очень грустно за них, за всех пожилых и людей, далеких от технологий, и вообще за всю Россию. Тьфу.

Юрий, Австралия

Созваниваться чрезвычайно тяжело, особенно с бабушкой. Для нее разобраться с VPN — неподъемная задача. Нередко связи нет по нескольку дней, и с учетом ее возраста каждый раз думаешь о худшем. Обычный телефон не всегда спасает: Россию исключили из списков стран, куда можно звонить по большинству тарифных планов. Пользуюсь вотсапом, телеграмом и каждый раз надеюсь, что «звезды сойдутся» и подключение пройдет.

Павел, Армения

За последний год оставаться на связи стало заметно труднее, особенно с пожилыми. Иногда удается организовать видеозвонок, но чаще всего я использую Wi‑Fi‑звонки: один раз настраиваешь их для российской сим‑карты — и дальше разговоры тарифицируются так, будто ты звонишь из дома. Родители пользуются VPN, но незапланированные звонки все равно почти невозможны, обычно договариваемся заранее и созваниваемся по FaceTime.

Для работы есть «Яндекс Телемост», но говорить там о чем‑то личном совсем не хочется.

Игорь, Египет

После начала блокировок контактов с родственниками стало все меньше, особенно с теми, кому за 60. С мамой разговариваю только когда к ней приезжает сестра и звонит мне со своего телефона — у нее есть VPN. Связь с дядей, с которым мы были близки много лет, прекратилась полностью: он поставил Max и перестал пользоваться другими средствами. Устойчивая связь осталась только с тетей — знакомый айтишник настроил ей Teams, он пока работает без проблем.

Путина ненавижу всеми фибрами. Больше всего жалко маму. Она всегда была «за все», особенно гордилась «нашим президентом» и «всей его командой». Сейчас не знаю, осталась ли у нее эта гордость — длинных разговоров давно не получается. Ей скоро 83, и я не уверен, что вообще еще когда‑нибудь ее увижу. Хорошо хоть мои взрослые дети давно живут в нормальных странах, и наша связь не зависит от прихотей мудаков.