Беларусь надеется получить выгоду от роста мировых цен на нефть: страна получает сырую нефть по льготным ценам из России, перерабатывает её на собственных заводах и продаёт нефтепродукты дороже. Одновременно через территорию страны проходит нефтепровод «Дружба», приносящий доходы от транзита. Но внешние факторы — закрытие Ормузского пролива, удары по нефтяной инфраструктуре и перебои в портах — серьёзно меняют баланс выгод и затрат.
Почему закрытие Ормузского пролива важно для Беларуси
Хотя Ормузский пролив далеко от белорусских НПЗ, его блокировка нарушает привычные маршруты поставок и вывоза продукции. Ранее хабы в ОАЭ обеспечивали перевалку белорусского бензина и дизеля для поставок в Азию и Африку; сбои в работе хабов требуют поиска новых точек перевалки, например Омана, что займёт время и увеличит расходы.
Повышение мировых цен на нефть отражается и на внутреннем рынке: стоимость топлива растёт, и часть этого роста перекладывается на потребителя. При этом нефть для переработки в Беларуси поступает по более выгодным ценам, а государственное регулирование сдерживает окончательные розничные цены.
Удары по российским НПЗ и портам меняют коммерческие потоки
НПЗ в Мозыре и Новополоцке способны перерабатывать порядка 24 млн тонн нефти в год. Из‑за повреждений российских НПЗ часть сырья и продукции логично перенаправлять на переработку и перегрузку через Беларусь. Это даёт временное увеличение экспорта в Россию: в 2025 году объёмы белорусского экспорта в РФ выросли в три раза и достигли около 142,5 тыс. тонн бензина.
Однако удары по портовой инфраструктуре в России означают серьёзные ограничения для экспорта белорусских нефтепродуктов: крупные порты Балтики и Новороссийск оказывались временно недоступны, через них проходило немалое число грузов. При этом в портах растёт конкуренция, и первым в очереди скорее окажется российский экспорт, а не белорусский.
Сколько приносит транзит по «Дружбе» и как сокращается доход
По территории Беларуси проходят две ветки нефтепровода «Дружба». Северная ветка в последние годы прокачивала порядка 1,3–1,5 млн тонн в год; южная ветка — существенно больше, около 9,5–13,5 млн тонн. При прочих равных, если южная ветка прокачает около 10 млн тонн, это даст примерно 35 млн долларов в год; северная ветка приносит порядка 10 долларов с тонны, что даёт примерно 15 млн долларов. В сумме это порядка 50 млн долларов в год — заметно меньше докризисных 230–250 млн.
При этом ходят планы по прекращению транзита казахстанской нефти в Германию через северную ветку «Дружбы», что может ещё сильнее снизить доходы Беларуси: в случае потери северного транзита общие поступления могут сократиться до порядка 35 млн долларов в год.
Выводы: рост цен не гарантирует выгоды
Эксперты сходятся: для белорусской экономики рост мировых цен на нефть не обязательно превращается в чистую выгоду. Увеличение цен повышает затраты на импортные комплектующие и энергоносители, логистические перебои сокращают экспортные доходы, а снижение транзита по «Дружбе» уменьшает стабильный приток валюты. В таких условиях краткосрочные преимущества переработки дешёвой российской нефти частично или полностью съедаются другими экономическими издержками.
